Примечание Ларри: В этой статье обсуждается самоубийство. Военнослужащие, ветераны и члены их семей, находящиеся в кризисной ситуации, могут обратиться на горячую линию для ветеранов/военнослужащих, позвонив по номеру 988 и нажав 1, отправив SMS на номер 838255 или посетив сайт VeteransCrisisLine.net.
Когда министр армии приказывает каждому офицеру и сержанту лично проверять каждого солдата каждый божий день, это не обычный праздничный жест. Это тревожный сигнал. И за десять месяцев, прошедших с тех пор, как Дэн Дрисколл отдал этот приказ, тревожный сигнал не прекращался — с авианосца в Аравийском море, из секретного командования в Форт-Миде, от семей моряков, которые больше не могут получить
внятный ответ на вопрос, почему их дети голодают. Истории поступают из разных родов войск и разных миссий, но в совокупности они сводятся к одному обвинению: американские вооруженные силы работают на пределе возможностей людей, и слишком многие из их лидеров отреагировали не решением проблемы, а отрицанием ее существования.Приказ, который был признанием.
Начнём с того, что Дрисколл фактически признал в своей записке от ноября 2025 года. «В прошлом году мы потеряли 260 солдат из-за самоубийства», — написал он. «Солдаты не получают необходимой им помощи». Прочитайте это ещё раз. Гражданский глава армии в письменной форме заявил всему подразделению, что существующий аппарат предотвращения самоубийств — многолетние брифинги, обязательное обучение, информационные кампании и специализированные отделы по предотвращению — не справляется со своей задачей и не охватывает тех, кто в ней нуждается. Его решение заключалось в том, чтобы прибегнуть к самому простому доступному методу вмешательства: приказать человеку звонить другому человеку раз в день и спрашивать, всё ли у него в порядке.
В этом инстинкте нет ничего плохого. Ежедневная проверка — это гуманно, и Дрисколл заслуживает похвалы за то, что сделал её личной и обязательной, а не показательной. Но если отбросить сентиментальность, то записка превращается в признание. Собственные данные Пентагона показывают, что уровень самоубийств среди военнослужащих более или менее стабильно рос с 2011 по 2023 год, при нескольких администрациях и бесчисленных «профилактических инициативах». Когда решением проблемы десятилетнего институционального сбоя становится приказ отдельным лицам вручную следить друг за другом, учреждение признает, что его системы не работают. Ежедневная проверка лечит симптом. Она ничего не делает с условиями, порождающими рану, — а эти условия вот-вот должны были ухудшиться.
ВМС пытались отмахнуться от драки едой
К апрелю 2026 года напряжение переключилось со статистики на подносы с едой. Издание USA Today опубликовало фотографии — от семей военнослужащих авианосца USS Abraham Lincoln и десантного корабля USS Tripoli — на которых были видны полупустые подносы, маленькие порции и серый кусок обработанного мяса. Сообщается, что один из моряков сказал своей матери, что экипаж «ест, когда может» и делит еду поровну, если кто-то получает больше остальных. Авианосец Lincoln был втянут в войну с Ираном и находился в командировке, которая продлится более 250 дней.
Здесь ответственность перестаёт быть абстрактной. Столкнувшись с фотографиями и свидетельствами очевидцев, министр обороны Пит Хегсет не стал отдавать распоряжение о расследовании и не пообещал разобраться в ситуации. Он написал в социальных сетях, назвав сообщения «фейковыми новостями». Именно на такой реакции строится вся эта история: когда всплывают доказательства напряжённости, рефлекторной реакцией сверху слишком часто становится атака на того, кто сообщает о проблеме, вместо того чтобы изучить ситуацию. Трудно решить проблему, существование которой вы публично объявили несуществующей, — и отрицание со стороны министра обороны посылает недвусмысленный сигнал по всей цепочке командования о том, какой ответ хочет услышать руководство.
Форт-Мид: место, где темп стал роковым.
Затем последовал самый серьезный сигнал, и он не сопровождался фотографиями. В августе Bloomberg сообщил, что Киберкомандование США — подразделение, защищающее американские сети и проводящее наступательные кибер-операции, — расследует серию смертей среди своих сотрудников. Согласно внутренней переписке, документам и интервью, изученным изданием, до пяти человек, работавших в командовании или тесно с ним связанных, покончили жизнь самоубийством в период с начала июня по начало июля 2026 года. Эта концентрация была настолько аномальной, что Киберкомандование, как сообщается, применило обозначение Пентагона «группа самоубийств»; руководство еще в июне в электронном письме признало три смерти.
Точность здесь имеет значение, и она скорее приближает к ответственности, чем отдаляет от нее. Официальные лица не установили общую причину, и нет никаких публичных доказательств, связывающих смерти помимо их времени — никто не должен предполагать обратное. Но то, что показывают сообщения, — это контекст: персонал столкнулся с резким увеличением рабочей нагрузки, вызванным зарубежными конфликтами, прежде всего войной с Ираном, а смерти произошли в один из самых интенсивных периодов этой войны. Сообщается, что Киберкомандование начало внедрять специалистов по психическому здоровью в Форт-Мид еще в мае — до того, как об этом стало известно общественности, — что говорит о том, что руководство уже понимало, что его сотрудники находятся в беде.
Это вопрос подотчетности в его самой острой форме. Если командиры были настолько обеспокоены, что весной перевели врачей-психиатров на службу, кто несёт ответственность за оперативный темп, который сделал этих специалистов необходимыми? Выгорание в элитных киберподразделениях — это не погода. Это результат решений о миссиях, кадровом обеспечении и темпе работы — решений, принимаемых людьми с именами и званиями. Сообщается, что Комитет Сената по вооруженным силам сейчас обсуждает увеличение ресурсов в области психического здоровья, а комитет Палаты представителей назвал рост числа самоубийств «критической проблемой». Внимание Конгресса приветствуется, но оно приходит после смертей, а не до них, и увеличение числа психологов не отвечает на прежний вопрос о том, почему нагрузка росла бесконтрольно.
Линкольн , снова — и тот же рефлекс
Если апрельский продовольственный конфликт можно было списать на разовую проблему с поставками, то август лишил его этого оправдания. Издание MS Now сообщило — ссылаясь на показания около дюжины членов семей и записи встреч между семьями и руководством ВМС — что экипаж «Линкольна» столкнулся с нехваткой продовольствия, длинными очередями за едой, сломанными туалетами, плесенью в душевых, неработающими стиральными машинами, отсутствием мыла и зубной пасты, а также падением морального духа после примерно 250 дней в море. В репортаже поднимались вопросы безопасности, а в некоторых рассказах семей упоминались попытки самоубийства среди изможденного до предела экипажа.
И институциональный рефлекс сработал. Представитель 5-го флота признал, что 250-дневное развертывание «является сложным испытанием для экипажа и его оборудования», но настаивал на том, что моряки «остаются стойкими и готовыми», а корабль «сохраняет полную способность выполнять все поставленные задачи». Проверяющие факты по-прежнему указывали, что некоторые элементы обвинений находятся на стадии расследования. Не все конкретные утверждения урегулированы, и честный отчет требует об этом. Но обратите внимание на форму ответа: не «мы возвращаем этот экипаж домой», не «нам не удалось пополнить их запасы», а заверение в том, что миссия все еще может быть выполнена. Вот что говорит о проблеме. Когда рефлексивным приоритетом является защита боеготовности, а не боеготовности людей, вы точно понимаете, чье благополучие стоит на первом месте.
Кто несёт ответственность?
Было бы нечестно сводить четыре ситуации к одному заговору, и столь же нечестно делать вид, что это не связанные между собой совпадения, которые случайно совпали в один и тот же год и произошли в одних и тех же вооруженных силах. Истина имеет структурный характер и адрес.
Общим катализатором является война с Ираном, которая длится уже шестой месяц, наложенная на годы высокой оперативной нагрузки — а оперативная нагрузка — это не стихийное бедствие. Это политический выбор: сколько миссий проводить, как долго держать авианосцы в передовом развертывании и насколько сильно нагружать кибервойска, которые никогда не попадают в списки потерь. Кто-то выбирает этот темп. Вторая повторяющаяся тема — это реакция на доказательства: министр армии, который, по крайней мере, письменно описал провал, противостоит министру обороны, который назвал сообщения очевидцев «фейковыми новостями», и флоту, который ответил на обвинения в некомпетентности экипажа заверениями в боеготовности. Военные, которые не могут признать, что их люди не справляются, не могут их защитить, потому что первый шаг в любой программе предотвращения — это открытое признание проблемы.
Ежедневная проверка Дрисколла, если смотреть на нее отсюда, больше похожа не на праздничную любезность, а на тихое выражение недоверия всему, что находится выше — признание того, что формальные системы потерпели неудачу, и единственное, что осталось, это чтобы один измученный человек присматривал за другим. Это может спасти жизни на грани. Так и должно быть. Но это жгут, а жгут — это то, за что хватаются, когда учреждение, ответственное за предотвращение раны, уже позволило ей открыться. Люди, которые задают темп, которые сокращают поставки, которые прибегают к «фейковым новостям» вместо расследования — именно они обладают полномочиями, чтобы действительно остановить кровотечение. Пока что слишком многие из них предпочитают настаивать на том, что крови нет.
Если вы или кто-то из ваших знакомых является военнослужащим, ветераном или членом семьи военнослужащего, находящимся в кризисной ситуации, круглосуточно доступна горячая линия для ветеранов и военнослужащих: позвоните по номеру 988 и нажмите 1, отправьте SMS на номер 838255 или посетите сайт VeteransCrisisLine.net. Это деликатная тема; всем, кто испытывает личные трудности, рекомендуется обратиться на эту линию или к другому надежному источнику поддержки.
Дэнни Дэвис и я подробно разбираем неспособность Пентагона должным образом спланировать создание важнейших систем вооружения:
Мы с Гарландом обсуждаем вопросы, которые я поднял в предыдущей статье:
Нима попросил меня прокомментировать сообщение адмирала Брэда Купера о том, что США должны возобновить удары по Ирану:
Марио осветил сегодняшние новости, в том числе заявление иранских чиновников о готовности к затяжной войне:
Сулейман Ахмед спросил меня о сообщениях о том, что Иран угрожал Сирии, если она нападет на «Хезболлу»:
Благодарю вас за неоценимую поддержку, проявленную в виде вашего времени, потраченного на чтение или комментирование. Я не взимаю абонентскую плату и не принимаю рекламу. Я хочу, чтобы контент был доступен всем, кто интересуется обсуждаемыми мною вопросами. Однако, если вы хотите сделать пожертвование, пожалуйста, перейдите по этой ссылке .





Омггих
«Вице-президент США Джей Ди Вэнс заявил, что поддержание низких цен на нефть и бензин для американцев является главным приоритетом Вашингтона в войне с Ираном, а предотвращение появления ядерного Ирана он поставил во вторую очередь».
https://www.presstv.co.uk/Detail/2026/08/14/774339/From-toppling-Tehran-to-low-gas-prices–Trump-s-endless-climbdown-continues-
Иран сводит на нет все подобные отступления.
Похоже, он не позволит отступить по Золотому мосту, как это делал Сунь Цзы.
Очень интересно…
По всей видимости, Иран пришел к выводу, что постоянное освещение войны в американских СМИ в качестве главной новости выгодно для него… одновременно подрывая доверие к Трампу и укрепляя его позиции… по крайней мере, в преддверии промежуточных выборов в ноябре…
Час Фриман затронул эту тему в разговоре с Нимой сегодня утром…
Кажется, вчера я видел заметку о том, что Иран рассматривает возможность нападения на территорию США (?)… это как раз тот случай, когда Иран хочет, чтобы война оставалась в новостных сводках Америки… на мой взгляд.
Интересно, что они будут бормотать, когда пещеры обрушатся? Ой?